Постановление Европейского суда по правам человека от 27.04.2006 Дело Атаман (ataman) против Турции

Город принятия

[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "АТАМАН (ATAMAN) ПРОТИВ ТУРЦИИ"
(Жалоба N 46252/99)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 27 апреля 2006 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу "Атаман против Турции" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:

Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,

Дж. Хедигана,

Р. Тюрмена,

К. Бырсана,

М. Цацы-Николовски,

Р. Йегер,

Э. Мийера, судей,

а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 30 марта 2006 г.,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 46252/99), поданной 13 ноября 1998 г. в Европейский суд по правам человека против Турецкой Республики гражданином Турции Абузером Атаманом (Abuzer Ataman) (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представляла Юсуф Алатас (Yusuf {Alatas}*), адвокат из г. Анкары (Ankara). Власти Турции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Турции при Европейском суде по правам человека.

____________________________
*Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

3. В частности заявитель жаловался на то, что право его сына на жизнь, гарантированное статьей 2 Конвенции, было нарушено в связи с его смертью во время прохождения военной службы. Эти же факты представляют собой нарушение статьи 8 Конвенции в отношении семьи жертвы.

4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции была образована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. 23 мая 2000 г. Палата отложила рассмотрение некоторых частей жалобы и объявила остальную часть жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу.

6. Решением от 11 сентября 2001 г. Палата объявила оставшуюся часть жалобы приемлемой для рассмотрения по существу.

7. Заявитель и власти Турции представили письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).

8. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было передано на рассмотрение в Третью секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).

ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
9. Заявитель, Абузер Атаман, 1931 года рождения, проживает в г. Адиямане ({Adiyaman}) (Турция). Он является отцом Михаила Атамана (Mikail Ataman), 1976 года рождения, умершего 16 января 1998 г.

A. События, произошедшие после призыва
Михаила Атамана на военную службу
10. В 1997 году Михаил Атаман, которому исполнился двадцать один год, проходил военную службу в г. Карсе (Kars). В это время один из его братьев, осужденный за принадлежность к Рабочей партии Курдистана, находился в тюрьме.

11. В сентябре 1997 года, когда он узнал, что войсковая часть, к которой он относился, будет передислоцирована в г. Тунчели (Tunceli) для проведения военной операции, Михаил Атаман обратился с просьбой к своему командиру, капитану У. (U.), об освобождении от участия в операции, сославшись на то, что он страдает ревматическими заболеваниями. Непосредственно перед мобилизацией части капитан У. удовлетворил эту просьбу, пригрозив, однако, по утверждению заявителя, потребовать отчет по возвращении.

12. Согласно показаниям членов его семьи и, в частности, его брата, который в то время проживал в Нидерландах, Михаил Атаман часто звонил им, разговаривая нагло, вызывающе и оскорбительно. В частности, члены семьи отметили, что во время разговоров Михаил Атаман всегда находился в компании других призывников или даже офицеров, которые иногда брали трубку. Через некоторое время члены семьи начала испытывать трудности в том, чтобы связаться с Михаилом Атаманом, и узнали, что в это время в его отношении были предприняты меры: ему больше не разрешалось ношение оружия и было запрещено покидать казарму. Встревоженные, они обратились к А.А. (A.A.), другу, проживавшему в г. Карсе, с просьбой навестить Михаила Атамана и помочь ему. А.А. заявил членам семьи, что Михаил находится в тревожном психологическом состоянии и, несомненно, нуждается в лечении. Тогда заявитель отправился в г. Карс в надежде получить отпуск по болезни для своего сына. Однако он имел право только на предоставление ежегодного отпуска с выездом по месту жительства и, по утверждению заявителя, только благодаря личным усилиям заменившего капитана У. капитана Е.Е. ({E.O.}), который был вынужден возразить своим командирам, которые выступали против госпитализации Михаила Атамана в связи с тем, что все призывники могут иметь подобные психологические проблемы и нет никакого основания предоставлять ему привилегии.

13. Во время отпуска по месту жительства семья попыталась обеспечить лечение Михаила Атамана вначале в г. Малатье (Malatya), откуда он сбежал и был задержан военной полицией в состоянии психоза. 4 ноября 1997 г. ему было назначено лечение транквилизаторами в военном госпитале в г. Малатье. Лечащий врач потребовал его перевода в психиатрическое отделение военного госпиталя Мевки (Mevki) в г. Анкаре. Однако родители предпочли перевести его в г. Адану (Adana) в частную психиатрическую клинику, где врач-психолог отметила, что она может проводить лечение их сына при условии, что его командир предоставит ему отпуск по болезни. Затем семья была вынуждена вновь перевести Михаила Атамана в психиатрическое отделение военного госпиталя Мевки в г. Анкаре. В справке, выданной 19 ноября 1997 г. этим отделением, указывается, что у Михаила Атамана имеются симптомы тревоги и что в том случае, если они будут продолжаться, он должен быть госпитализирован в военное учреждение управления, в котором находится его часть. В справке имелась отметка о том, "что [пациент] должен быть зарегистрирован, и его часть информирована об этом".

14. После возвращения в казарму в г. Карс телефонные звонки Михаила Атамана убедили его близких, что ему стало намного лучше; действительно, в открытке, которую он послал 15 декабря 1997 г., Михаил Атаман написал следующее:

"Дорогая мама, дорогой отец, ...я желаю вам хорошего Нового года, надеюсь, что он будет для вас счастливым. У меня все хорошо, я провожу дни и часы, думая только о вас. Я прошу Господа, чтобы эти суровые дни прошли без неприятностей и несчастий, и мы снова встретились... Ваш сын Михаил Атаман, призывник".

15. После возвращения капитана У. психическое состояние Михаила Атамана вновь ухудшилось; 4 января 1998 г. он даже позвонил своим родителям, умоляя их прийти ему на помощь, прежде чем капитан У. убьет его, затем он передал трубку товарищу, который подтвердил эти слова. Этим вечером и на следующий день заявителю не удалось связаться ни со своим сыном, ни с капитаном У.; его собеседники каждый раз говорили ему, что Михаил Атаман находится в карауле, что у него все хорошо и что дороги блокированы снегом и заявитель не может навестить своего сына. Заявитель вновь обратился к своему другу А.А. с просьбой навестить Михаила Атамана, что тот и сделал. А.А. предупредил заявителя о том, что положение серьезное, и рассказал, что Михаил Атаман, говоря о своем командире, сказал ему "или он меня убьет, или я покончу с ним". После этого разговора заявитель десятки раз безуспешно пытался связаться с сыном по телефону.

B. Смерть Михаила Атамана и возбуждение расследования
16. 16 января 1998 г. в 2:00 утра заявителю позвонил человек, представившийся командиром Михаила Атамана; он сообщил ему, что его сын покончил с собой в 0:25 во время нахождения в карауле на посту в гараже казармы. Командир также утверждал, что, по его мнению, Михаил Атаман должен был страдать из-за того, что его брат находился в тюрьме.

17. После получения сообщения о происшествии военный прокурор при командовании 9-ой стрелковой дивизией Сухопутных войск (далее - военный прокурор) выехал на место происшествия. Тело Михаила Атамана уже было отправлено в морг гражданского госпиталя г. Карса. Тем не менее, военный прокурор констатировал, что этой ночью Михаил Атаман находился в карауле в гараже казармы вместе с двумя другими призывниками, М.К.Ч. ({M.K.C.}) и М.А. (M.A.), пост которых находился перед гаражом, в то время как Михаил Атаман находился за гаражом рядом с автомобилями ZPT; призывники объяснили военному прокурору, что они услышали выстрел и бросились на пост Михаила Атамана, где они нашли его лежащим на земле, его оружие G3 находилось на теле.

18. Военный прокурор обнаружил на земле в двух метрах от лужи крови гильзу от патрона калибра 7,62 мм. Пуля не была найдена, однако проведенная экспертиза оружия, которое - поставленное на предохранитель - было прислонено к стене гаража, подтвердила, что речь идет об оружии, доверенном Михаилу Атаману, и что из него был произведен единственный выстрел.

19. Затем военный прокурор отправился в гражданский госпиталь в г. Карсе, где осмотрел одежду и личные вещи Михаила Атамана. В его бумажнике он нашел справку и пять медицинских рецептов, выданных психиатрическим отделением.

20. В морге было проведено вскрытие трупа Михаила Атамана, опознанного призывником С.Г. (S.G.). В заключении о вскрытии было установлено входное отверстие пули в области груди на уровне между пятым ребром и грудной костью диаметром 0,5 см; оно было окружено следом от ожога размером 2 на 4 см - характерным для выстрела, произведенного с близкого расстояния - вокруг следа от ожога имелся кровоподтек. На выходе пули имеется повреждение ткани размером 3 на 2 см, расположенное на уровне двенадцатого грудного позвонка с левой стороны на расстоянии 10 см от середины. В заключении, подписанном двумя врачами и военным прокурором, содержится вывод о том, что смерть наступила в результате остановки сердца и недостаточного кровообращения, вызванного разрушением левого желудочка выстрелом из огнестрельного оружия и наступившим вследствие этого кровоизлиянием.

C. Заявление о привлечении к уголовной ответственности,

поданное заявителем
21. После ознакомления с этим заключением заявитель обратился к прокурору Республики г. Адиямана ({Adiyaman}). Потребовав, чтобы было произведено повторное вскрытие в присутствии представителя гражданской прокуратуры, он заявил: "Я требую, чтобы меня уведомили о результате вскрытия [моего сына], поскольку у меня есть подозрение, что он был убит". Прокурор Республики удовлетворил требование заявителя, и 17 января 1998 г. было проведено повторное вскрытие в его присутствии. Однако в результате вскрытия не было установлено какого-либо нового элемента, и оно подтвердило, что в данном случае Михаил Атаман явился жертвой выстрела, произведенного с близкого расстояния.

22. Михаил Атаман был похоронен 18 января 1998 г. Перед погребением были сделаны фотографии.

23. В неустановленный день после похорон заявитель подал жалобу в прокуратуру г. Адиямана о привлечении к уголовной ответственности лица или лиц, виновных в смерти его сына.

24. 21 января 1998 г. данная прокуратура уступила свои полномочия и передала дело военному прокурору, в то время как он продолжал свое расследование.

25. В этих условиях военный прокурор вначале допросил нескольких призывников, близко знавших покойного; в основном они говорили о том, что Михаил Атаман находился на лечении во время своего отпуска по месту жительства, что у него были психологические проблемы, что он не хотел проходить военную службу, но что, вместе с тем, он никогда не жаловался на какой-либо особый конфликт с командирами и/или другими призывниками. М.К.Ч. и М.А. заявили, что за время несения караула они не заметили, чтобы кто-либо проник в помещения гаража, не слышали какого-либо шума или звуков драки; по их мнению, даже допустив, что кто-либо мог войти в помещения, он не мог скрыться до того, как они обнаружили тело Михаила Атамана.

26. 18 января 1998 г. военный прокурор допросил капитана У., который заявил, в частности, что 3 ноября 1997 г. он разрешил Михаилу Атаману уйти в отпуск с выездом по месту жительства сроком на 24 дня, что со времени его возвращения в часть до происшествия ни Михаил Атаман, ни кто-либо другой никогда ему не сообщал о проблемах, которые могли иметь место.

27. Тогда военный прокурор запросил прокуратуру г. Адиямана выяснить у близких Михаила Атамана сведения о его личности, психике и семейных отношениях, а также их мнения о военной службе. 12 февраля 1998 г. местные органы власти г. Адиямана ответили следующее:

"...По итогам расследования, проведенного по настоящему делу, покойный Михаил Атаман оценивался положительно и пользовался уважением своего окружения. Преподавая народное творчество в лицее имени Ататюрка ({Ataturk}), он был награжден тремя медалями. Его психика находилась в нормальном состоянии, он положительно относился к военной жизни и проходил военную службу по доброй воле. Его психологическое состояние также являлось позитивным, когда он вернулся во время отпуска по месту жительства...".

28. 24 февраля 1998 г. комиссия, состоящая из трех офицеров-экспертов, которая была назначена военным прокурором для проведения расследования административных аспектов дела, вынесла свое заключение. По ее мнению, в данном случае не имело места какое-либо нарушение ни воинских норм, ни норм общего порядка относительно направления призывников, предупреждения несчастных случаев и случаев суицида и/или организации караульной службы; в то же время не было установлено какого-либо нарушения со стороны личного состава военнослужащих по осуществлению функций надзора и/или контроля. Комиссия сочла, что "непосредственная причина" рассматриваемого суицида состоит в чрезмерном преувеличении призывником его семейных проблем, о которых он никому не сообщал и которые, в конечном счете, повлияли на его психическое состояние; то обстоятельство, что А.А. (друг заявителя, проживающий в г. Карс) предпочел не сообщать командирам о ненормальном поведении, которое, по его утверждению, он лично наблюдал у Михаила Атамана, явилось "косвенной причиной" совершенного в данном случае суицида, и тот факт, что проблемы Михаила Атамана не смогли быть полностью понятыми его командирами, некоторые из которых были недавно назначены в часть, а другие отсутствовали во время операций, также "способствовал" обострению ситуации.

29. Во всяком случае, 24 февраля 1998 г. было проведено новое расследование обстоятельств прохождения военной службы Михаилом Атаманом, прошлого капитана У. и военных реестров части. В соответствии с заключением, вынесенным по его итогам, все факты позволяли полагать, что никто из призывников части капитана У. не подвергался давлению и/или жестокому обращению