Постановление Европейского суда по правам человека от 04.05.2006 Дело Кадикис (kadikis) против Латвии (n 2)

Город принятия

[неофициальный перевод]*
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "КАДИКИС ({KADIKIS}<**>) ПРОТИВ ЛАТВИИ (N 2)"
(Жалоба N 62393/00)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 4 мая 2006 года)
____________________________
*Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

<**>Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

По делу "Кадикис против Латвии (N 2)" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:

Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,

Дж. Хедигана,

Л. Кафлиша,

К. Бырсана,

А. Гюлумян,

Э. Мийера,

И. Зиемеле, судей,

а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 11 апреля 2006 г.,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 62393/00), поданной 23 октября 2000 г. в Европейский суд по правам человека против Латвийской Республики гражданином Латвии Арнисом Кадикисом (Arnis {Kadikis}) (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Латвии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Латвии при Европейском суде по правам человека И. Рейне (I. Reine).

3. Заявитель, в частности, утверждал, что условия его временного содержания в изоляторе временного содержания управления полиции г. Лиепаи ({Liepaja}) с 28 апреля по 13 мая 2000 г. представляли собой обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции. В свете статьи 13 Конвенции он также жаловался на отсутствие в правовой системе Латвии эффективного средства правовой защиты, способного устранить нарушения по его жалобе, поданной на основании статьи 3 Конвенции.

4. Жалоба была передана на рассмотрение в бывшую Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции была образована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. Решением от 25 сентября 2003 г. Палата объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

6. Как заявитель, так и власти Латвии указали, что не намерены представлять дополнительных письменных доводов по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). 27 ноября 2003 г. на основании статьи 41 Конвенции заявитель представил свои требования о справедливой компенсации. 15 марта 2004 г. власти Латвии представили свои комментарии к этим требованиям.

7. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящая жалоба была передана на рассмотрение в Третью секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).

ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Заявитель, 1953 года рождения, в настоящее время проживает в г. Алсунге (Alsunga) (округ Кулдига ({Kuldiga}), Латвия). Во время событий, изложенных в настоящей жалобе, он проживал в г. Лиепае (Латвия).

9. Постановлением, вступившим в силу 20 апреля 2000 г., соответствующий суд первой инстанции г. Лиепаи приговорил заявителя к "административному аресту" ({administrativais} arests) сроком на 15 суток за оскорбление суда - правонарушение, не квалифицирующееся как уголовное преступление в соответствии с национальным законодательством и предусмотренное Кодексом административных правонарушений Латвии ({Administrativo parkapumu} kodekss).

10. Во второй половине дня 28 апреля 2000 г. во исполнение этого Постановления полиция (valsts policija) задержала заявителя. Он был сразу же помещен в изолятор временного содержания ({islaicigas aizturesanas} izolators) местного управления полиции для отбытия наказания. Здесь он находился до своего освобождения 13 мая 2000 г.

2 мая 2000 г. заявитель объявил голодовку в знак протеста против своего содержания под стражей. Однако 6 мая 2000 г. он объявил о ее прекращении по состоянию здоровья.

Условия содержания заявителя под стражей в течение этого периода явились предметом разногласий между сторонами. Следовательно, Европейский суд представляет отдельно их версии.

A. Версия властей Латвии
11. По утверждению властей Латвии, изолятор временного содержания находился - и находится в настоящее время - на первом этаже в левом крыле здания местного управления полиции г. Лиепаи. Изолятор состоит из четырех камер, которые являются полностью идентичными и все выходят в коридор длиной девять метров и шириной два метра. Три камеры предназначены для лиц, задержанных в ходе уголовного расследования; четвертая - служит для содержания лиц, приговоренных к административному аресту.

Эта камера, в которой заявитель находился с 28 апреля по 13 мая 2000 г., была размером 6 квадратных метров. Количество лиц, находившихся в ней, варьировалось в зависимости от количества приговоров, вынесенных судом первой инстанции г. Лиепаи; в основном, речь идет не более чем о четырех или пяти лицах. В связи с этим власти Латвии представили копию журнала изолятора временного содержания, из которого следует, что 2 мая 2000 г. заявитель находился в камере вместе с тремя другими заключенными.

12. В связи с недостатком места в камере не имелось столов и стульев; единственным предметом мебели являлась деревянная платформа размером 2,1 на 1,7 метра, служащая для заключенных общим спальным местом. Вместе с тем, если в камере находилось пять заключенных, на платформе было достаточно места для всех. Дневной свет не проникал в камеру; однако искусственного освещения было достаточно для того, чтобы читать и писать, и свет не мешал заключенным спать. Вентиляция камеры была "недостаточно удовлетворительной" и часто прекращалась в течение ночи; вместе с тем, этого никогда не происходило в теплое время года. Вопреки тому, что утверждал заявитель (см. ниже § 20), в камере никогда не было сыро, и не протекала вода.

13. В камере не было санитарно-технического оборудования, заключенные должны были пользоваться общими туалетами и умывальниками, когда их выводили в коридор. Заключенным разрешалось находиться здесь два раза в день в 8:00 и в 18:00; вместе с тем, когда заключенный обращался с просьбой проводить его в туалет в другое время, его просьба всегда удовлетворялась.

14. Каждый день в 13:00 заключенные получали обед, состоявший из двух блюд и стакана сладкого чая; кроме того, они получали хлебный паек на весь день. Количество еды соответствовало нормам, утвержденным постановлением Кабинета министров Латвии. Кроме того, два раза в день, утром и вечером, они имели доступ к электрическому чайнику с питьевой водой, находящемуся в коридоре.

15. 4 мая 2000 г. жене заявителя было разрешено передать ему одежду (рубашку, свитер, куртку, брюки и носки) и предметы личной гигиены (туалетную бумагу, гигиенический крем, зубную щетку и зубную пасту). За исключением этого отдельного случая, никакого другого требования в этом смысле от какого-либо лица извне в полицию не поступало. Что касается продуктов питания, их передача заключенным извне была запрещена.

16. По утверждению властей Латвии, в день его задержания, 28 апреля 2000 г., заявителю было разрешено позвонить по телефону своей жене и своему адвокату. Этот факт отмечен в рапорте, направленном сотрудником полиции руководителю управления полиции г. Лиепаи, копия которого была представлена. Действительно, согласно правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания, относящихся к учреждениям полиции (см. ниже § 27), заявитель имел право связаться со своим адвокатом, однако он не просил полицию предоставить ему свидание с адвокатом. В связи с этим власти Латвии предоставили копию письма заместителя начальника управления полиции г. Лиепаи, в соответствующей части которого указано:

"...За время пребывания А. Кадикиса в [изоляторе временного содержания] с его стороны не было получено никакого требования о том, что он нуждался в адвокате; также никакой адвокат к нему не приходил. ...

...28 апреля 2000 г. А. Кадикис звонил по телефону своему адвокату [R.], однако, он не договорился о встрече с ним...".

17. Заявитель также имел право на медицинскую помощь. Из документов, представленных властями Латвии, следует, что 2 мая 2000 г. заявитель объявил голодовку в знак протеста против своего содержания под стражей и что начальник управления полиции приказал немедленно поместить его под медицинское наблюдение. В доказательство этого утверждения власти Латвии представили копию записки, направленной начальником управления одному из его подчиненных в тот же день, 2 мая 2000 г., предписывавшей "вызывать каждый день врача для того, чтобы наблюдать за состоянием здоровья" заявителя. В своих последующих замечаниях власти Латвии представили рукописную записку от 5 мая 2000 г., подписанную капралом полиции, из которой следует, что заявитель никогда не проводил объявленную им голодовку; в записке уточнялось, что "такие сведения были получены от лиц, содержавшихся в одной камере [с заявителем], и сотрудников, несших службу в изоляторе временного содержания". Власти Латвии также приложили копии двух Писем от 7 апреля 2004 г.: Письма заместителя начальника управления полиции, содержавшего, по сути, тезисы, изложенные выше, и Письма, подписанного одним из заключенных, содержавшимся в одной камере с заявителем, свидетельствовавшего, что за время их содержания "никто не отказывался принимать пищу" и "никто не жаловался на состояние здоровья".

18. В распоряжении заявителя имелась ручка и бумага, и он мог посылать письма и жалобы за пределы управления полиции. В связи с этим власти Латвии напомнили, что объявление заявителем голодовки и его письмо относительно сроков содержания под стражей были составлены в письменном виде; кроме того, он смог отправить письмо в местную газету, которая его опубликовала 3 мая 2000 г.

Наконец, власти Латвии возражали против утверждения заявителя о том, что его адвокат направил жалобу в Национальное бюро по правам человека (Valsts {cilvektiesibu} birojs) 4 мая 2000 г. (см. ниже § 24). В действительности за это время Бюро не получало никакого письма или сообщения от заявителя или его адвоката.

B. Версия заявителя
19. По утверждению заявителя, описание условий его содержания под стражей властями Латвии частично верно; однако он полагал, что даже фактов, признанных властями Латвии, достаточно для того, чтобы доказать наличие обращения, противоречащего статье 3 Конвенции.

20. Так, действительно размер камеры, в которой содержался заявитель с 28 апреля по 13 мая 2000 г. составлял 6 квадратных метров. Больше половины этой площади, то есть около 3,5 квадратных метров, занимала платформа, служившая спальным местом (возвышавшаяся примерно на 20 сантиметров от пола), таким образом, что свободное пространство составляло только 2,5 квадратных метра. Как это признали власти Латвии, в камере, как правило, находилось четыре или пять заключенных. Эта камера плохо проветривалась (вентилятор был часто выключен), плохо освещалась, единственным источником света являлась лампа для ночного освещения, находившаяся в нише над дверью и горевшая днем и ночью.

Прогулки отсутствовали, помещения полиции были лишены площадки или внутреннего двора, оборудованных для этих целей. Следовательно, в течение 15 суток содержания под стражей он не смог ни увидеть дневного света, ни вдохнуть свежего воздуха. Более того, заявитель утверждал, что страдал от жары и сырости от воды, проступавшей на стенах камеры.

21. Поскольку платформа, используемая в качестве спального места, была лишена каких-либо постельных принадлежностей, даже матрасов и одеял, заключенные были вынуждены спать в одежде прямо на досках. В отношении умывальников и туалетов заявитель признал, что ему было разрешено пользоваться ими три раза в день (а не два, как утверждали власти Латвии). Вместе с тем, он возражал против утверждения властей Латвии о том, что охранники разрешали ему пользоваться ими вне установленного для этого времени. Напротив, в случае необходимости у него и других лиц, содержавшихся в камере, не было другого выхода, кроме как использовать пластиковые бутылку и миску для удовлетворения своих естественных потребностей.

По утверждению заявителя, сотрудники полиции разрешили родственникам передать ему предметы личной гигиены и одежду только один раз. Все последующие просьбы были отклонены.

22. Заявитель признал, что 2 мая 2000 г. он объявил голодовку в знак протеста против незаконности его содержания под стражей. Вместе с тем он категорически отрицал утверждение властей Латвии о том, что был помещен под медицинское наблюдение. По его словам, записка начальника управления полиции г. Лиепаи, копию которой представили власти Латвии (см. выше § 17), по всей вероятности, была составлена post factum. Вместе с тем даже если допустить, что это не так, заявитель утверждал, что этот приказ остался пустым звуком, поскольку за ним не осуществлялось никакого постоянного медицинского наблюдения. В подтверждение этого утверждения он предоставил оригинал письма, направленного ему 24 декабря 2003 г. исполняющим обязанности начальника управления полиции г. Лиепая, следующего содержания:

"В связи с Вашей неоднократной просьбой информируем Вас, что в связи с состоянием Вашего здоровья бывший заместитель начальника управления... отдал приказ сотруднику, несшему службу в изоляторе временного содержания [S.G.], в случае необходимости пригласить представителя медицинского персонала для наблюдения за состоянием Вашего здоровья. Поскольку за время Вашего содержания под стражей... Вы никогда не жаловались на состояние здоровья, Вы не получали какой-либо медицинской помощи; следовательно, мы не располагаем документами, которые могли бы свидетельствовать о том, что Вы находились под медицинским наблюдением".

В любом случае, заявитель, в итоге, был вынужден прекратить голодовку 6 мая 2000 г. в связи с серьезным ухудшением его состояния здоровья.

23. Заявитель не отрицал, что сразу же после его задержания ему было разрешено позвонить по телефону жене и своему адвокату. Однако, по его утверждению, 30 апреля 2000 г. его адвокат лично прибыл в г. Лиепая для того, чтобы встретиться с ним. Тогда полиция объяснила адвокату, что свидания лица, уже осужденного к административному аресту, с адвокатом не разрешены, это право предоставляется лицам, содержавшимся под стражей в ходе уголовного расследования, а также лицам, в отношении которых продолжается разбирательство относительно административного правонарушения. Для того, чтобы доказать безуспешные попытки адвоката встретиться с ним, заявитель представил копию статьи, опубликованной в местной газете, в которой упоминался указанный отказ.

24. Также заявитель утверждал, что, несмотря на его неоднократные просьбы, охранники изолятора временного содержания отказывались предоставить ему бумагу и ручку для составления жалобы.

4 мая 2000 г. адвокат заявителя направил жалобу