Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2018 № 3-АПУ18-3


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 апреля 2018 г. № 3-АПУ18-3

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Безуглого Н.П.

судей Истоминой Г.Н. и Сабурова Д.Э.

при секретаре Димаковой Д.Н.

с участием государственного обвинителя - старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Макаровой О.Ю.; защитника осужденного - адвоката Цапина В.И.

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Сычева Е.И. на приговор Верховного суда Республики Коми от 28 декабря 2017 года, которым

Сычев Евгений Иванович, <...> несудимый

осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционной жалобы, выступление осужденного Сычева Е.И. и его защитника адвоката Цапина В.И., поддержавших доводы жалобы, выступление прокурора Макаровой О.Ю., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Сычев Е.И. осужден за убийство на почве личной неприязни двух лиц М. и Х.

Преступление совершено им 16 июля 2016 года в пгт. Нижний Одес г. Сосногорска Республики Коми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Сычев Е.И. указывает на несоответствие выводов суда о его виновности в убийстве двух лиц фактическим обстоятельствам дела, на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Утверждает, что не причастен к совершению убийства потерпевших.

По доводам жалобы, суд незаконно положил в основу приговора недопустимые доказательства, каковыми являются его показания в ходе предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого от 23 июля 2016 года и обвиняемого от 28 июля 2016 и при проверке показаний на месте от 23 июля 2016 года. Под влиянием пыток и истязания со стороны сотрудников полиции г. Сосногорска он оговорил себя в совершении убийства.

Допрос в качестве подозреваемого проведен с нарушением требований ч. 3 ст. 169 УПК РФ в ночное время с 00 часов 1 минуты до 2 часов 1 минуты при отсутствии обстоятельств, не терпящих отлагательства.

Местом допроса указан кабинет № <...> в ОМВД по г. Сосногорску, хотя в это время согласно протоколу задержания он был уже направлен в ИВС г. Ухты. В протоколе указано, что ему было предоставлено неограниченное время для консультации с защитником и имеется запись о том, что он отказался от этого. С учетом того, что ордер адвокатом получен 23 июля 2016 года, а допрос начат через 1 минуту, становится очевидным, что ему не предоставили время для общения с адвокатом, не разъяснили его права.

Задержан он был фактически с 20 до 21 час. 22.07.2016 г., а не в 23 часа 42 мин., как указано в протоколе. В течение этого времени к нему применялись пытки с целью получения признания в совершении преступления.

Допрос длился 2 часа, однако во время допроса адвокат постоянно выходил, при этом сотрудник полиции Д., пытавший его в лесу, сидел напротив него и корректировал его показания.

Очевидной, по его мнению, является и недопустимость протокола проверки показаний на месте от 23.07.2016 г., однако его ходатайство о признании данного доказательства недопустимым оставлено без удовлетворения.

Полагает, что протокол проверки показаний на месте сфальсифицирован и составлен следователем спустя 11 месяцев непосредственно перед направлением уголовного дела в суд.

Кроме того к делу приобщен не тот протокол, который он подписывал. Им предоставлена суду копия протокола проверки его показаний на месте, врученная ему следователем, имеющего существенные расхождения с содержанием приобщенного к делу протокола. Он не отказывался от подписи протокола, он ознакомлен был с ним лишь в апреле 2017 года, тогда и подписал его на трех листах. Следователь подменила два средних листа протокола и указала, что он отказался от подписи. Утверждает, что не отказывался от подписи протокола, и его отказ не удостоверен подписью адвоката.

Дата изготовления протокола и подписания его другими участниками судом не установлена. Подпись К. принимавшего участие в этом следственном действии, в протоколе отсутствует.

Перед подписанием протокола видеозапись ему не демонстрировалась, ее просмотр показал, что следователем не разъяснялись права участникам следственного действия, отсутствует часть видеозаписи с заявлениями участников по результатам просмотра видеозаписи.

Полагает, что видеозапись как приложение к протоколу проверки показаний на месте также является недопустимым доказательством.

Необоснованно отказал суд и в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола его допроса в качестве обвиняемого, о запросе документов из СИЗО<...>, лишив его тем самым возможности донести до суда правду об отсутствии адвоката Савельева на его допросе.

Он лишен был защиты в ходе всего предварительного следствия.

Полагает, что его показания, на которые суд сослался в приговоре, как на допустимые и достоверные доказательства, в действительности не подтверждают его виновность, поскольку имеют существенные противоречия и опровергаются заключениями экспертов, протоколом осмотра места происшествия.

Анализируя протокол осмотра места происшествия и заключения эксперта, считает, что тела М. и Х. изначально были положены друг на друга, после чего потерпевшие были убиты, что противоречит его показаниям о том, что он сначала убил М., а затем положил на нее тело Х.

Кроме того, согласно заключениям эксперта после нанесения потерпевшим по одному удару ножом в грудную клетку им были нанесены в одном случае не менее 9 ударов, в другом случае не менее трех ударов, не вынимая колюще-режущего предмета из раневого отверстия. Таких показаний он не давал, и об этом не знали сотрудники полиции, склонявшие его к даче показаний.

Эти существенные противоречия ставят под сомнение его показания.

Не подтверждаются данными осмотра места происшествии и заключениями экспертов и его показания в качестве подозреваемого о том, что он перемещал тело Х., держа ее за руки, или, как он указал при проверке показаний на месте, взяв ее под руки, потому что ни на руках Х., ни под ее руками нет его следов и следов крови, которые должны были остаться на его руках после убийства М.

На шортах Х. также не обнаружены его следы и следы крови, что указывает на недостоверность его показаний о том, что он брал в руки шорты Х.

Не подтверждаются его показания и о том, что он наносил потерпевшим удары ногами в обуви, поскольку на его обуви следов крови не обнаружены, а обнаруженные на трупах следы обуви не совпадают с его обувью.

Его показания при проверке на месте отличаются от его показаний на допросе в качестве обвиняемого, что объясняется отсутствием при проверке показаний на месте сотрудников полиции Д. и К., которые корректировали его показания, а без них ему сложно было вспомнить предыдущие показания.

Обращает внимание на то, что по-разному описывал падение Х. после нанесенных ей ударов, перемещение ее тела, положение ее тела относительно тела М., ссору с М. нанесение ей ударов, место, откуда взял нож.

Кроме того, описание им трупа М. противоречит заключению эксперта, его показания о том, что он нанес удар Х. в затылок, также не подтверждается заключением эксперта.

Свидетели М. Ч., П. дали суду заведомо ложные показания, введя суд в заблуждение.

Он утверждал, что явился очевидцем изнасилования М. потерпевшей М. в квартире Ч. Этот факт не был проверен в ходе следствия. Экспертизы по факт изнасилования не проведены. Показания М. в судебном заседании и на предварительном следствии крайне противоречивы. Показания Ч. и П. также имеют существенные противоречия, в связи с чем полагает, что П. которого он ранее никогда не видел, дает показания о другом человеке, а не о нем.

Свидетель Г. не могла разглядеть лицо М. и дать правдивые показания о том, были ли у потерпевшей повреждения.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении М. по факту изнасилования им М. является незаконным.

Его показаниям об изнасиловании М. а также показаниям свидетеля С. подтвердившего этот факт со слов Х. суд не дал надлежащей оценки. Полагает, что у лиц, изнасиловавших М., был мотив для ее убийства, что не проверено следствием.

Факт дачи свидетелем М. в судебном заседании ложных показаний, в том числе и отрицание им факта похищения у него (Сычева) 04.07.2016 г. портативного проигрывателя подтверждается материалами уголовного дела, возбужденного по факту кражи, в ходе расследования которого в квартире М. обнаружен похищенный проигрыватель. Полагает, что это обстоятельство ставит под сомнение показания М., который имел мотив оговорить его в суде.

Полагает, что суд не имел неопровержимых и достаточных доказательств для вывода о его виновности. Показания свидетелей М. и С. на которые сослался суд, не подтверждают его виновность.

Судом не удовлетворены его многочисленные ходатайства о проверке его доводов о применении к нему пыток и истязания, а именно:

- не изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения на зданиях отделов полиции г. Ухты и Сосногорска, на мосту Ухта-Озерный, у ледового дворца г. Ухты;

- не проведена психофизиологическая экспертиза с использованием полиграфа для проверки его показаний и показаний сотрудников полиции, применявших к нему пытки;

- не все сотрудники полиции, участвовавшие в его транспортировке, были допрошены;

- не установлено точное время его задержания.

Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, применявших к нему пытки, вынесены незаконно. Суд не учел, что показания сотрудников полиции, применявших к нему насилие, имеют многочисленные противоречия, что ставит под сомнение их правдивость.

В ходе предварительного следствия он неоднократно обращался с жалобами на сотрудников СИЗО<...> по факту применения к нему насилия, на действия следователя, которая не приняла мер к установлению виновного лица, но эти обстоятельства не проверены судом и оценки в приговоре не получили.

Следственные действия с адвокатом Савельевым, который работал совместно со следователем, проведены незаконно. Фактически он лишен был права на защиту в ходе расследования дела.

Обращает также внимание на недопустимость протокола осмотра места происшествия, из которого непонятно, разъяснялись ли участникам следственного действия их права и обязанности.

Заключения, составленные экспертом С. ввиду его некомпетентности, низкого профессионального уровня, также являются недопустимыми доказательствами.

Со ссылкой на свой профессиональный опыт ветеринарного специалиста считает неправильными выводы эксперта о том, что рана на тыльной поверхности правой кисти Х. образовалась незадолго до ее смерти.

Имеются противоречия и в выводах эксперта по трупу М. Полагает, что обнаруженные на трупе потерпевшей раны и ссадины с западающей красно-коричневой корочкой образовались не менее, чем за сутки до нанесения ей смертельной раны грудной клетки.

Кроме того, считает, что следователем и экспертом подменены заключения экспертов непосредственно перед передачей материалов дела в суд, о чем свидетельствуют номера на этих заключениях, отличающиеся от номеров, указанных на врученных ему копиях заключений, протокол допроса эксперта в ходе следствия, протоколы ознакомления его (Сычева) с заключениями эксперта.

Фальсификация следователем и экспертом материалов дела влечет признание результатов всех следственных действий и проведенных экспертом С. экспертиз недопустимыми доказательствами.

Не отрицая факта пребывания в квартире Х. после 23 часов 16.07.2016 г., считает, что это обстоятельство не подтверждает его причастность к убийству, поскольку после его ухода в квартире могли находиться иные лица, которые и совершили преступление.

Заключениями эксперта не исключен факт причинении я потерпевшим после 1 часа ночи, то есть после того, как он покинул квартиру.

На его одежду, обуви не обнаружено никаких следов, указывающих на его причастность к убийству, в квартире также не обнаружено следов его пребывания. Его показаниям о том, что он в силу повреждения сухожилия правой руки не мог зажать нож правой рукой и нанести им удары, суд дал неправильную оценку.

В удовлетворении его ходатайства об освидетельствовании кисти правой руки необоснованно отказано судом.

Считает также неправильными решения суда об отказе в удовлетворении ряда его других ходатайств:

- о вызове и допросе свидетелей С. и П., которые могут быть причастны к убийству;

- о проведении экспертиз для установления более точного времени наступления смерти потерпевших;

- о вызове и допросе свидетелей, проживающих в соседних квартирах, которые могли видеть и опознать преступника;

- о вызове и допросе лиц, содержавшихся с ним в одной камере в СИЗО, которые видели побои на его теле;

- об истребовании сведений о телефонных соединениях сотрудников полиции, пытавших его, что могло подтвердить факт их нахождения в лесополосе;

- о допросе сотрудников полиции Д., Ш. Р., Б., участвовавших в его задержании;

- об истребовании сведений о телефонных соединениях М. для опровержения ее показаний о том, что он звонил ей 17.07.2016 г.;

- о проведении биологической экспертизы для выявления биологических следов мужчин, совершивших с М. насильственный половой акт;

- о проведении с этой же целью экспертизы по джинсам М.;

- о вызове и допросе свидетеля, у которого он провел ночь на 17.07.2016 г., и который мог подтвердить его непричастность к убийству;

- о проведении ДНК-экспертизы всех лиц, находившихся в доме Ч. для сравнения со следами, обнаруженными на месте преступления;

- о запросе видеозаписи с камеры видеонаблюдения у магазина "Арин-Берд", чтобы подтвердить тот факт, что у магазина он не был и нож не выбрасывал;

- о запросе информации с видеокамер по пути доставления его из г. Ухты в г. Сосногорск для выяснения времени его задержания;

- о проведении экспертизы с использованием полиграфа в отношении свидетелей М., П., Ч. для подтверждения ложности их показаний;

- о запросе сведений из медицинских учреждений г. Уржума и Нолинска для подтверждения получения им в 1999 году травмы;

- о проведении экспертиз по представленным им документам: протоколу проверки показаний на месте и заключениям эксперта для подтверждения факта фальсификации материалов уголовного дела;

- о приобщении и исследовании всех предметов, изъятых при осмотре места происшествия для установления истинных убийц;

- об осмотре квартиры Ч. для обнаружения следов изнасилования в ней М. а также об исследовании одежды всех находившихся в его квартире лиц для обнаружения на ней следов убийства;

- о признании недопустимыми доказательствами показаний свидетелей Г. Л., С., П., Ч., М., Д., А., Т., С., Т. М., допрошенных с нарушением закона;

- о проведении детализации звонков свидетеля М. для подтверждения факта незаконности обыска в его доме;

- о нарушении его прав, влекущих признание всего предварительного следствия и всех доказательств, недопустимыми;

- об оглашении всех его обращений в ходе предварительного следствия;

- о недопустимости всех следственных действий с участием адвоката Савельева.

Все заявленные им ходатайства остались непроверенными, не учтены судом. Фактически он лишен был права на защиту, что повлекло вынесение в отношении него обвинительного приговора.

Необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайств и ходатайств его защитника, заявленных в ходе предварительного следствия.

Исследованным доказательствам суд, по его мнению, дал неправильную оценку.

Подробно приводя показания свидетелей А., Ч. М. С., А., П., С. М. С. Г., Д. П., М., Ш., Т., К., Ш., К., М., К., Ш. эксперта С. следователя К. сопоставляя их с другими доказательствами, считает, что они подтверждают его непричастность к преступлению.

Предварительное следствие по делу проведено неполно и некачественно З. который может быть причастен к убийству, не допрошен, поскольку скончался.

При назначении ему наказания суд также нарушил закон. Вынося приговор на основании его показаний, суд необоснованно не признал смягчающим обстоятельством аморальность поведения потерпевших, которые пытались похитить у него денежные средства, что явилось причиной ссоры и убийства.

Помимо этого суд должен был применить при назначения наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, в связи с чем не вправе был назначить ему более 13 лет 4 месяцев лишения свободы.

Не учел суд и его положительные характеристики, что ранее он не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет четверых несовершеннолетних детей, более 10 лет проработал ветеринарным врачом, а также показания свидетелей, которые положительно характеризуют его как человека спокойного, не агрессивного, не злоупотребляющего алкоголем, не способного причинить вред человеку, как ответственного и трудолюбивого работника.

В приговоре суд сослался на подписанную участковым инспектором характеристику, которая не соответствует действительности, изложенные в ней сведения, не подтверждаются другими документами.

Подробно описывая обстоятельства своей жизни, указывает, что его увольнение связано с тем, что он не вышел на работу по причине ухода за больной матерью.

При провозглашении приговора ему не было объявлено о наличии особого мнения судьи.

Просит отменить приговор, признать его невиновным и оправдать.

В возражении на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Данилюк Р.И. просит оставить доводы жалобы без удовлетворения, приговор - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Сычева в умышленном причинении смерти М. и Х. правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Судом тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты доводы Сычева о непричастности к совершению убийства потерпевший, о даче им показаний в ходе предварительного следствия под влиянием примененного к нему насилия и пыток.

При этом суд правильно признал показания Сычева на предварительном следствии на допросах в качестве подозреваемого от 23 июля 2016 года, в качестве обвиняемого от 28 июля 2016 года, при проверке его показаний на месте преступления от 23 июля 2016 года допустимыми и достоверными доказательствами, в ходе которых, он подробно рассказал об обстоятельствах совершения им убийства потерпевших.

Так, из его показаний на допросе в качестве подозреваемого следует, что вместе с М. он пришел в комнату в общежитии по ул. <...> расположенную на пятом этаже последнего подъезда, где находилась Х. Он выпил водки и пива, и около часа ночи лег спать на полу в комнате. Ночью проснувшись, увидел, как Х. пыталась вытащить у него из кармана деньги. М. сидела на диване, при этом она была "абсолютно голая". Девушки стали выгонять его. В коридоре Х. толкнула его, в ответ он толкнул, ее, отчего она ударилась о стену и упала. Х. была одета только в шорты. М., которая закричала на него, он также толкнул в грудь, она ударилась головой о стену и упала в комнату, и он нанес ей еще менее двух ударов в область головы и не менее одного удара ногой в область шеи. Разозлившись на девушек, он взял на тумбочке в коридоре кухонный нож, и его клинком нанес М. удар в область сердца. Увидев кровь в области раны, понял, что убил М. Затем из коридора притащил Х. которая была без сознания, положил ее так, что ее ноги оказались на ногах М. Решил убить ее. Тем же ножом нанес Х. удар в область сердца. Вышел в кухню, протер стакан, из которого пил, и другую посуду, вымыл в раковине руки, поскольку они были в крови, завернул нож в пакет, вышел на улицу, выбросил его в мусорный контейнер. До утра находился в гостях у случайного знакомого, затем вернулся в свой дом на 42-м километре, оставил там свою куртку, и, предполагая, что его будут разыскивать по подозрению в убийстве, уехал в г. Ухту, где жил у знакомой О. 22 июля пришел к своему родственнику, проживавшему на ул. <...> где был задержан сотрудниками полиции (т. 1 л.д. 154 - 163).

При проверке показаний на месте 23 июля 2016 года Сычев Е.И. подтвердил свои показания и продемонстрировал свои действия, показав с помощью манекена и муляжа ножа, как зажал рукоять ножа в рук и нанес его клинком удар в область груди М. пояснив при этом, что клинок ножа не погружался в тело, и он провернул нож. Далее нанес удар ножом Х. после чего ударил ее в лицо ногой, обутой в кроссовку (т. 1 л.д. 164 - 167).

В ходе судебного следствия была просмотрена видеозапись показаний Сычева при проверке их на месте преступления, из которой следует, что Сычев уверенно показал место расположения комнаты, в которой жили потерпевшие, пройдя в комнату, указал место нанесения удара Х. в область головы, место в коридоре, где она упала, продемонстрировал нанесение ударов в голову стоявшей у входа в коридор М. от которых та упала, нанесение удара ножом М. в грудную клетку, показав как поворачивал нож, по причине того, что он не погружался в тело, нанесение лежавшей на полу М. ударов обутой ногой в голову и шею, а также место совершения этих действий, показал на манекене, как взял Х. под руки и волоком протащил ее из коридора в комнату, пояснив, что в это время с нее упали шорты и положил ее так, что ноги находились на ногах М. продемонстрировал нанесение ей удара ножом в область грудной клетки.

При этом, как следует из видеозаписи, Сычев показания давал добровольно, какого-либо давления на него не оказывалось, никто из участвующих в следственном действии лиц не подсказывал Сычеву, какие нужно давать показания, напротив сам Сычев прервал следователя, дополнил свои показания и продемонстрировал на манекене нанесение удара ногой в голову и шею Х.

Указанные показания Сычев подтвердил на допросе в качестве обвиняемого 28 июля 2016 года.

Вопреки доводам жалобы указанные показания Сычева в ходе предварительного следствия обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты доводы Сычева о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, под воздействием которых он оговорил себя. Подробные суждения об этом приведены в приговоре.

Оценивая показания Сычева с точки зрения их допустимости, суд правильно сослался в приговоре на то, что проведение следственных действий в ночное время с участием Сычева: его допрос в качестве подозреваемого 23 июля 2016 года с 00 час. 01 мин. до 2 час. 01 мин. и проверка его показаний на месте преступления 23 июля 2016 года с 03 час. 01 мин. до 05 час. вызывались необходимостью обнаружения следов преступления и установления неизвестных органам расследования обстоятельств его совершения, то есть не терпящими отлагательства обстоятельствами, что не противоречит положениям ч. 3 ст. 164 УПК РФ.

Судом установлено, что после фактического задержания Сычев был доставлен в ОМВД г. Ухты, откуда перевезен в ОМВД России по г. Сосновогорску. Задержан был Сычев согласно протоколу задержания в 22 часа 43 минуты в помещении ОМВД России по г. Сосновогорску, где через 18 минут в кабинете № <...> начат его допрос в качестве подозреваемого.

При таких данных доводы жалобы осужденного о том, что он находился в ИВС г. Ухты во время, указанное в протоколе допроса, нельзя признать обоснованными, более того сам факт допроса с 00 часов 1 минуты 23 июля осужденным не оспаривается в жалобе.

Перед началом допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого, проверки показаний на месте Сычеву были разъяснены его права, что отражено в протоколах, а также следует из видеозаписи, приобщенной к протоколу проверки показаний на месте.

Указанные следственные действия проведены с участием защитника, к которому Сычев имел возможность обратиться для согласования позиции, получения разъяснений по вопросам, связанным с его задержанием, допросом, а потому доводы жалобы осужденного о том, что ему не была предоставлена возможность пообщаться с защитником, являются необоснованными.

По окончании следственных действий Сычев и его защитник были ознакомлены с протоколами, при этом каких-либо замечаний о ходе их выполнения, в том числе о том, что адвокат выходил во время допроса, о том, что сотрудник полиции Д. корректировал показания Сычева, на что обращается внимание в жалобе, а также о содержании отраженных сведений ими не было сделано.

Содержание протокола проверки показаний на месте, сообщенные Сычевым сведения об обстоятельствах убийства потерпевших соответствуют видеозаписи данного следственного действия, которая подтверждает как сам факт проведения проверки показаний на месте, так ход и содержание показаний Сычевым, отсутствие подписи осужденного на всех листах протокола с пометкой следователя о том, что он отказался от подписи, а также отсутствие подписи сотрудника конвойной службы К. обеспечивающего охрану задержанного Сычева, не влечет признание незаконным данного протокола и приобщенной к нему видеозаписи.

С учетом изложенного доводы жалобы осужденного о фальсификации протокола проверки показаний на месте, как не основанные на материалах дела, не подлежат удовлетворению.

Не подтверждаются материалами дела и доводы осужденного о том, что адвокат Савельев не участвовал в его допросе в качестве обвиняемого. Со ссылкой на справку старшего помощника Ухтинского прокурора по надзору за соблюдением закона в исправительных учреждениях С. о времени прибытия адвоката Савельева И.Ю. в следственный изолятор и времени его убытия, соответствующего времени допроса Сычева, на сведения из книги учета посетителей, подтверждающей факт пребывания адвоката Савельева И.Ю. в следственном изоляторе, копии талонов вызова обвиняемого, защитника и следователя, отметки контролера СИЗО, согласно которым следователь, обвиняемый и адвокат заводились в следственную камеру им выводились из нее одновременно, на содержание протокола допроса, подписанного Сычевым и его защитником, суд обоснованно пришел к выводу о том, что допрос Сычева в качестве обвиняемого 28 июля 2016 года произведен с участием адвоката.

Исследованные по этому вопросу документы являлись достаточными, а потому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании дополнительных документов из СИЗО для проверки факта участия адвоката в допросе Сычева.

Доставлявшие осужденного из г. Ухты в Сосногорск сотрудники полиции Ш. Т. К. были допрошены в судебном заседании и пояснили, что в пути следования остановок не делали, в лесополосу не заезжали, насилия и каких-либо иных мер незаконного воздействия к Сычеву не применяли.

Показания указанных свидетелей соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта по результатам освидетельствования Сычева, согласно которому на момент его ареста каких-либо повреждений помимо ссадин на коленях, которые с его слов он получил до задержания, обнаружено не было.

Вопрос о применении насилия к Сычеву проверялся в ходе следствия, по итогам проверки в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием события преступления.

Принимая во внимание эти данные, а также просмотренную судом видеозапись проверки показаний на месте, из которой видно, что Сычев добровольно дает показания, отвечает на вопросы и демонстрирует свои действия, ведет себя спокойно, уверенно, хорошо ориентируется в обстановке, при этом каких-либо повреждений на открытых участках тела у него не имеется, какого-либо давления на него со стороны участвующих в следственном действии лиц не оказывается, содержание составленного следователем протокола соответствует видеозаписи, суд обоснованно пришел к выводу о том, что все следственные действий проведены с участием Сычева с соблюдением закона, а потому правильно сослался в приговоре на показания Сычева на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого при проверке показаний на месте как на допустимые доказательства.

Приведенные показания Сычева в ходе предварительного следствия о месте совершения преступления, куда он пришел вместе с М., о характере примененного к потерпевшим насилия, о том, что в момент убийства М. была обнажены, а при перемещении Х. из коридора в комнату с нее снялись шорты, о положении трупов на момент его ухода из квартиры, об использовании в качестве орудия преступления ножа, о нанесении лежащим на полу потерпевшим помимо ударов ножом Х. удара обутой ногой в лицо и шею, М. удара ногой в лицо соответствуют другим исследованным в судебном заседании доказательствам:

- показаниям свидетеля Г. которая пояснила, что примерно в 23 часа 16 июля 2016 года из окна своей квартиры она видела М. и Сычева, те были спокойны, в хорошем настроении, Сычев по ее просьбе сбегал за сигаретами, а после возвращения Сычева они вместе направились в сторону первого подъезда, то есть туда, где расположена квартира, в которой проживали потерпевшие;

- протоколу осмотра места происшествия от 17 июля 2016 года, из которого следует, что на полу в комнате были обнаружены трупы М. (труп № 1) и Х. (труп № 2) и без одежды, оба трупа лежали на спине, при этом ноги Х. лежали на теле М. в области груди и живота, на трупах обеих потерпевших обнаружены следы вещества бурого цвета, в виде капель брызг, потеков, на трупе М. обнаружена линейная рана на передней поверхности грудной клетки, аналогичная рана обнаружена на трупе Х., а также в области шеи - след, похожий на след обуви, в котором просматривается рисунок подошвы;

- показаниям свидетелей Д. и П., обнаружившим на следующий день 17 июля 2016 года трупы потерпевших в комнате, которые лежали "крест-накрест" и были без одежды;

- заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа М., в ходе которого обнаружены прижизненные телесные повреждения: колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую грудную полость и в полость сердечной сорочки, с повреждением левого легкого и сердца, образовавшееся за несколько минут до наступления смерти от действия плоского колюще-режущего орудия типа ножа при неоднократном (не менее 4-х раз) его погружении с неполным извлечением клинка из тела, закрытая черепно-мозговая травма, субарахноидальные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, с наружными повреждениями в виде ушибленной раны со ссадиной лобной области слева, кровоподтеков почти по всей правой половине лица с переходом на шею, лобную, скуловую области, области нижней челюсти, кровоизлияния кожно-мышечного лоскута головы в правой теменной области с переходом на лобную область справа, две ушибленные раны и ссадина тыльной поверхности левой кисти, ссадина и три кровоподтека на левом плече, образовавшееся незадолго (за несколько минут) до наступления смерти, в быстрой последовательности, друг за другом, в результате ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов), ссадина на тыльной поверхности области правого лучезапястного сустава, образовавшаяся незадолго до наступления смерти в результате скользящего либо ударно-скользящего воздействия твердого тупого предмета; с неровной (шероховатой) поверхностью.

- заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому при исследовании трупа Х. обнаружены прижизненные телесные повреждения: колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в левую грудную полость и в полость сердечной сорочки, с повреждением левого легкого и сердца, которое образовалось за несколько минут до наступления смерти от действия плоского колюще-режущего орудия типа ножа, при неоднократном (не менее 9 раз) его погружении с неполным извлечением клинка из тела, которое привело к смерти; резаная рана тыльной поверхности правой кисти, которая образовалась незадолго до наступления смерти в результате давящего воздействия острой режущей кромки предмета, не исключается - ножа, кровоподтеки правой височной области, левой височной области и на левой ушной раковине, тыльной поверхности правой кисти, тыльной поверхности области лучезапястного сустава и внутренней поверхности правого предплечья (2), кровоизлияния кожно-мышечного лоскута головы в теменной области по средней линии и в лобной области справа, которые образовались незадолго до наступления смерти в результате не менее девяти ударных воздействий тупого предмета (предметов), в причинной связи со смертью не состоящие.

Доводы осужденного о том, что указанные заключения судебно-медицинского эксперта являются недопустимыми доказательствами в силу того, что были сфальсифицированы в ходе следствия, были проверены в судебном заседании.

Как следует из актов экспертиз по результатам исследования трупов Х. и М., проведены они на основании постановлений следователя от 17 июля 2017 года экспертом С. имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы с 2008 года. Содержание экспертных заключений соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в них подробно приведены, проведенные исследования, их результаты, а также результаты лабораторных исследований, примененные методики, выводы по поставленным вопросам. (т. 2 л.д. 140 - 144, 148 - 151).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт С. подтвердил правильность отраженных в актах экспертиз сведений и сделанные им выводы, а также время начала экспертиз 18 июля 2016 года, что помимо этого подтверждается и журналом регистрации исследования трупов Сосногорского отделения ГБУЗ РК "Бюро судебно-медицинской экспертизы" за 2016 год.

Осужденный Сычев и его защитник были ознакомлены с заключениями экспертов, при этом каких-либо замечаний по содержанию заключений экспертов, в том числе в связи с исправлением даты начала экспертиз, не сделали. (т. 2 л.д. 145, 152).

На представленных Сычевым в судебном заседании копиях актов экспертиз на первом листе содержится исправление даты начала экспертизы с 18 на 19 июля, что касается содержания исследования, выводов, то они идентичны.

Происхождение представленных копий заключений эксперта в ходе судебного заседания Сычев объяснил тем, что они были переданы ему следователем К. при ознакомлении с материалами уголовного дела, однако сведений об этом: ходатайств обвиняемого о выдаче ему копий документов, соответствующей расписки об их вручении) в материалах не имеется, а потому суд правильно указал, что данное заявление Сычева не подтверждено доказательствами, а также не установлено когда и кем были сделаны исправления в дате начала экспертиз на первом листе копий.

При таких данных суд не имел оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами.

Не является таковым основанием и довод осужденного о том, что номер заключения эксперта на первом листе не совпадает с номером на последующих листах, в силу того, что доказательственное значение имеют проведенные исследования и выводы эксперта, а не реквизиты актов экспертиз, проведение которых в установленном законом порядке сомнений не вызывает.

Вопреки доводам жалобы суд правильно признал допустимым доказательством и протокол осмотра места происшествия, из которого следует, что данное следственное действие проведено уполномоченным на то лицом - следователем следственного отдела по г. Сосногорску, с участием руководителя отдела криминалистики СУ СК России по Республике Коми Ц., начальника биологического отделения ЭКЦ МВД по Республике Коми У. и судебно-медицинского эксперта С. которым перед началом осмотра были разъяснены процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. ст. 57, 58 УПК РФ, что подтверждается их подписями специалистов, а по окончании осмотра своими подписями они удостоверили правильность отраженных в протоколе сведений. (т. 1 л.д. 12 - 19).

Оценивая показания Сычева, сопоставляя их с другими исследованными доказательствами, суд правильно отметил в приговоре, что его показания об обстоятельствах причинения смерти потерпевшим полностью согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз по результатам исследования трупов Х. и М.

Так, демонстрируя на месте преступления способ убийства, Сычев уточнил, что при нанесении удара М. провернул нож, так как клинок не полностью погрузился в тело, о чем на этот момент следствию известно не было, механизм образования ножевых ранений был установлен по результатам проведения судебно-медицинских экспертиз, которые были окончены 22 февраля 2017 года.

Кроме того при проверке показаний на месте Сычев продемонстрировал, как нанес М. удар ногой в область шеи и головы справа, при этом М. лежала вверх лицом, голова была повернута вправо, что соответствует заключению судебно-медицинского эксперта об обнаружении у М. кровоподтека почти по всей правой половине лица с переходом на шею.

С учетом этих обстоятельств, а также того, что на трупах потерпевших было обнаружено по одному ранению при неоднократном погружении клинка ножа, Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы о том, что показания осужденного об обстоятельствах нанесения ножевых ранений расходятся с заключениями экспертов.

Расположение тел М. и Х. в момент совершения преступления, указанное Сычевым, его показания о нанесении удара Х. ногой в область головы и шеи соответствуют протоколу осмотра места происшествия о положении трупов, о наличии на шее трупа Х. следов обуви, а также показаниям свидетелей П. и Д.

Доводы жалобы о том, что потерпевшие сначала были положены друг на друга, а потом убиты, носят предположительный характер и не подтверждаются материалами дела.

Принимая во внимание содержание показаний Сычева, свидетельствующее о том, что сообщенные им сведения могли стать известными ему только в связи с совершением преступления, соответствие его показаний другим доказательствам, суд обоснованно признал показания Сычева на предварительном следствии достоверными.

Отсутствие на руках Х., ее шортах следов крови и следов, которые могли быть оставлены осужденным, отсутствие следов крови на обуви осужденного, на что обращается внимание в жалобе, не могут поставить под сомнение достоверность показаний Сычева.

Сам осужденный в судебном заседании не отрицал, что в ночь на 17 июля находился в квартире потерпевших. Из его показаний следует, что в течение часа они втроем распивали спиртные напитки, в его присутствии Х. разговаривала по телефону с С. Затем он уснул на кухне, проснулся, пошел на автостанцию. Когда выходил из дома, на улице уже было светло. На автостанции встретил знакомого, тот сообщил время - 3 часа 30 мин.

Как установлено в судебном заседании на основании распечатки телефонных разговоров и показаний свидетеля С., данный разговор имел место 17 июля в ночное время в 1 час.

Свидетель Т. сообщила, что звонила Х. 17 июля в третьем часу ночи, а именно в 2 часа 45 мин., что подтверждено и распечаткой телефонных разговоров, но Х. уже не взяла трубку.

Согласно заключению экспертов смерть потерпевших наступила в промежуток времени с 12:45 16 июля до 12:45 17 июля 2016 г.

Принимая во внимание заключения экспертов и показания свидетелей можно сделать вывод о том, что смерть потерпевших наступила 17 июля в промежутке времени с часа до трех часов.

Таким образом, в момент наступления смерти Х. и М. Сычев, согласно его показаниям, находился в квартире потерпевших.

Данные о том, что кроме потерпевших и осужденного в квартире находились иные лица, органами следствия и судом не установлены.

Помимо приведенных доказательств причастность Сычева к убийству подтверждается его поведением после преступления, свидетельствующим о том, что он скрывал свое местонахождение, придя утром 18 июля 2016 года к С., объяснил свой приход тем, что избил хозяина фермы и его ищут, о чем дала показания указанный свидетель, пояснив кроме того, что Сычев очень нервничал, был бледен, а вечером в 21 час ушел.

Свидетель М., хотя и не располагала сведениями об убийстве потерпевших, однако пояснила, что за время совместного проживания с Сычевым в течение двух лет бывали случаи, когда он в нетрезвом состоянии становился агрессивным, душил ее, угрожал ножом.

Данные показания характеризуют Сычева как лицо, склонное в состоянии алкогольного опьянения к насилию, а потому суд вопреки доводам жалобы правильно сослался на них в приговоре как на доказательство его виновности.

Доводам Сычева о совершении убийства потерпевших свидетелем М. который накануне в комнате Ч. изнасиловал М. суд дал в приговоре надлежащую оценку и обоснованно отверг их, как опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств, подтверждающих причастность Сычева к совершению данного преступления, а также показаниями свидетелей М. Ч. и Г., согласно которым 16 июля 2016 года около 23 часов Сычев Е.И. и М. вместе направились в комнату <...> д. <...> по ул. <...> пгт. <...> где проживали потерпевшие, что не отрицает и сам подсудимый.

При этом из показаний свидетеля Г. которая видела осужденного и М. по пути их следования в направлении третьего подъезда указанного дома, следует, что никаких телесных повреждений у М. не было. Суд не имел оснований не доверять показаниям свидетеля Г., не заинтересованной в исходе дела, которая во время разговора с потерпевшей имела возможность рассмотреть ее внешность.

Свидетели М. и Ч. также пояснили, что во время ухода М. из квартиры Ч. телесных повреждений у М. не было. М. помимо этого пояснил, что вступал в половую связь с М. с ее согласия, отрицая применение к ней насилия.

Установление причастности М. к изнасилованию М. находится за пределами судебного разбирательства по настоящему делу, а потому Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы о том, что суд не дал надлежащей оценки постановлению следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении М. по факту изнасилования им М.

Приведя подробный анализ всех исследованных доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о том, что убийство М. и Х. в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений совершил именно Сычев, а не другое лицо, как об этом утверждается в жалобе, и дал его действиям правильную юридическую оценку по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается. Дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе те, о которых указано в жалобе осужденного, разрешены судом, по ним приняты обоснованные решения с приведением подробных мотивов отказа в удовлетворении ходатайств.

При этом отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове и допросе свидетелей в судебном заседании ряда свидетелей, которые могли быть причастны к убийству или могли видеть и опознать преступника, о приобщении и исследовании всех предметов, изъятых с места происшествия для установления виновных в убийстве, об установлении и допросе лиц, которые могли подтвердить его непричастность к преступлению, о допросе лиц, которые могли видеть побои на его теле, могли дать показания о примененном к нему насилии, об истребовании сведений о телефонных соединениях сотрудников полиции для подтверждения этого факта, о проведении экспертиз для установления более точного времени наступления смерти потерпевших, для выявления биологических следов, подтверждающих факт изнасилования М., об осмотре с этой целью квартиры Ч. об истребовании видеозаписей с камер видеонаблюдения для опровержения его показаний о нахождении у магазина и выбрасывании ножа, для выяснения времени его задержания, об истребовании сведений о телефонных соединениях М. для опровержения ее показаний о том, что он звонил ей 17.07.2016 г., о допросе с использованием полиграфа свидетелей М. П., Ч. для подтверждения ложности их показаний, о запросе сведений из медицинских учреждений г. Уржума и Нолинска для подтверждения получения им в 1999 году травмы, на которые обращается внимание в жалобе, не повлиял на полноту судебного следствия. Исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства обоснованно признаны судом достаточными для разрешения вопроса о виновности Сычева, о наличии у него возможности по состоянию здоровья нанести потерпевшим удары ножом правой рукой.

В основу приговора судом положены только допустимые доказательства, в том числе показания свидетелей Г. Л. С., П., Ч. М., Т. Д., С., М., Т. потерпевшей А., допрошенных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Результаты осмотра в доме свидетеля М., в ходе которого была изъята куртка, заключения экспертов о наличии на этой куртке следов ДНК Сычева и следов крови потерпевших, протокол осмотра куртки признаны судом недопустимыми доказательствами, а потому необходимости в проверке правдивости показаний свидетеля М. не имелось.

Не основаны на материалах дела и доводы жалобы осужденного о нарушении его права на защиту.

Как следует из материалов дела с момента задержания Сычева для защиты его интересов был назначен адвокат, в присутствии которого проведены все следственные действия с участием Сычева. В судебном заседании также участвовал защитник Сычева, который принимал активное участие в ходе судебного следствия, заявлял ходатайства, высказывал свое мнение по заявленным ходатайствам, выступив в прениях, высказал согласованную с Сычевым позицию о его непричастности к убийству, в связи с чем просил суд постановить оправдательный приговор.

Приговор судом постановлен и провозглашен с соблюдением положений ст. ст. 307 - 310 УПК РФ. Дело рассмотрено единолично судьей, постановлен обвинительный приговор, в связи с чем доводы жалобы осужденного о том, что он не был ознакомлен с особым мнением судьи по делу, являются несостоятельными.

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам жалобы.

Наказание Сычеву назначено соразмерно содеянному, с учетом всех обстоятельств дела, данных о его личности, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом смягчающие обстоятельств: наличие у Сычева малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, наличие у него заболевания, а также положительные данные о личности осужденного в полной мере учтены судом при назначении ему наказания.

Судом установлено, что убийство потерпевших совершено Сычевым в ходе обоюдной ссоры с потерпевшими, а потому суд правильно не признал смягчающим обстоятельством противоправное поведение погибших, на что обращается внимание в жалобе.

Назначенное Сычеву наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельствам его совершения, сведениям о его личности, а потому оснований для признания наказания несправедливым и для его смягчения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Коми от 28 декабря 2017 года в отношении Сычева Евгения Ивановича оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного Сычева Е.И. - без удовлетворения.

3 Comments

John Doe

March 27, 2018 at 8:00 am Reply

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Ut enim ad minim veniam, quis nostrud exercitation ullamco laboris nisi ut aliquip ex ea commodo consequat.

John Doe

March 27, 2018 at 8:00 am Reply

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Ut enim ad minim veniam, quis nostrud exercitation ullamco laboris nisi ut aliquip ex ea commodo consequat.

John Doe

March 27, 2018 at 8:00 am Reply

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua. Ut enim ad minim veniam, quis nostrud exercitation ullamco laboris nisi ut aliquip ex ea commodo consequat.

Leave a reply

your email address will not be published. required fields are marked *

Name *
Email *
Website